Архив метки: Евгений Ройзман

Ох, первая любовь!.. Всю жизнь буду помнить! Люся звали

В Кирове мы тогда жили. Познакомились мы с ней на танцах. Уже ночью провожал я ее до дому. «Вот, я здесь живу» — сказала она. И тут же из-за угла вышли трое парней и говорят: «Ну-ка, Люся, отойди-ка в сторонку….»

Когда говорят: «Городу нужен крепкий хозяйственник!» — то не понимают,

что самый крепкий хозяйственник, это завхоз, который выдаёт лопаты и мётлы. Или понимают, но сознательно обманывают людей, пытаясь пропихнуть своего назначенца, который будет, выпучив глаза, перекладывать плитку и никуда не лезть.
Городу нужен опытный и честный человек, знающий и любящий свой город, обладающий знаниями и широким кругозором, которого изберут жители на честных выборах. И который не станет использовать свою должность для личного обогащения.

Мой отец работал в 96м цехе и ему дали комнату 10,5 м в двухэтажном насыпном доме на Индустрии

Таких много построили на Уралмаше в 30е годы, рассчитаны они были лет на 20, но простояли куда дольше.

Мы жили там втроём. Родители мои любили друг друга. Отец носил маму на руках и называл «Нинуша», спали они на раскладушке. У окна стоял круглый стол. Рядом книжный шкаф, в котором помню только белый четырёхтомник Маршака. Помню, как отец, в 1964 году, уходя на работу после Нового Года, тогда выходных было мало и субботы рабочие, достал из-под елки и положил мне к изголовью замечательную книжку К. Чуковского «Чудо-дерево» с иллюстрациями Конашевича, это один из самых лучших подарков в моей жизни.

Ещё у стены, против окна, стоял шифоньер. Когда приходили гости, меня сажали на него, у меня там были книжки: Пришвин, Бианки, Чарушин, Носов(Бобик в гостях у Барбоса), Золотой Ключик с картинками Владимирского и мне не было скучно. Я спросил отца, как они за мной смотрели, чтобы я оттуда не упал? Он смутился и честно сказал: «Да, мы особо-то и не смотрели..»

Ещё у нас была печка и возле неё лежали дрова, просто одна стена продувалась и всегда была холодная, поэтому топили часто. Я научился открывать заслонку и смотрел в огонь и слушал, как он гудит, отец боялся за меня, поэтому из педагогических соображений дал мне подержать горячую кочергу, больше я к печке не лез.

Потом родилась моя сестра Инна и мы стали жить вчетвером, когда её купали, железное корытце ставили на табуретку против печки, нагревали воду и добавляли в неё марганец и вода становилась розовой. Места нам хватало. Мир был добрый, уютный и понятный. Я был счастлив в детстве и это тепло согревает меня всю жизнь.

Отправился как-то в экспедицию на Север. А я знаю короткую дорогу из Екатеринбурга на Сыктывкар

Там есть отрезок, километров пятьсот грунтовок, зато вообще нет машин. И мне там ездить очень нравится.
Уходишь с Екатеринбурга на Тагил, дальше на Качканар, не заезжая, уходишь налево через Теплую Гору, дорога пустая, через перевал, на Губаху, через Кизел на Березники (от Екб всего пятьсот километров).
И вот, из Березников через Каму, слева у меня Усолье, дальше налево своротка на Орел-городок, а мне — направо, на Пыскор, дальше на Касиб, на Гайны, на Кажим и до Сыктывкара. А дальше еще грунтовки до Соль-Вычегодска (от Екб 1560 км). Это уже Север.
И вот, выезжаю с моста, и прямо передо мной павильон — написано: «Свежая выпечка»!
Ух, как я обрадовался! Я голодный, ехать мне еще — хрен знает, сколько, а тут на тебе — свежая выпечка! — любой бы обрадовался.
Захожу, а там продавщица, такая молодая, дерзкая и с титьками. Причем, про это все понимает, потому как в декольте! Но я человек пожилой, и про это тоже все знаю. Тут главное глазами не зацепиться. Только зацепился — застыл и начинаешь пялиться, и забываешь, что хотел сказать. И стоишь, как дурак. Поэтому лучше не смотреть. Да я и не смотрю, а так, замечаю, что грудь у нее горизонтально и слегка колышется, а на груди три золотые цепочки расходятся, как круги по воде… Круги по воде… круги по воде… круги по воде… Стоп! Ты что, купаться собрался?! Прямо так и нырнешь? В незнакомом месте?! Оп, о чем это я? Ах, да!
— А что, и вправду, — говорю, — у вас свежая выпечка?
— Конечно, — отвечает, — свежая!
— А что — горячая?
— С чего вдруг, горячая? Она у нас в холодильнике лежит.
Я аж обиделся.
— Так она у вас тогда несвежая!
— Как это несвежая, она же в холодильнике лежала!
— Ну и что, — говорю, — вон, Майкл Джексон тоже в холодильнике лежал, и чего?
А она, наглая такая:
— Ну так не испортился же!
— Ага, — говорю, — а ты сначала попробуй, а потом и говори.
И выскочил из павильона. И дверь скорее закрыл, чтоб не слышать, что она мне ответила. И то, молодежь нынче пошла, в рожу плюнешь — драться лезут.
Ехал злой и голодный. А потом, в Гайнах купил горячего хлеба, сыра и молока. Поел и стал смеяться.

Даже в условиях давления оппозиция в Москве настолько сильна,

а путинцы и собянинцы со своей единой россией настолько всех достали, что последние делают все, чтобы на выборы пришли только бюджетники и проголосовали за кого нужно. Почитайте «Репортаж из гондоньего гнезда» у Варламова: u.to/Vdo9EA

В Свердловской области обратная ситуация. Там с выборов губернатора сняли Ройзмана, который победил бы ставленника путина Куйвашева, и для создания ощущения легитимности выборов устраивают розыгрыш квартир, автомобилей и других ценных призов среди тех, кто придёт на выборы. Разумеется, это незаконно и за счёт нас с вами. Вот что пишет об этом Znak.com: u.to/eNk9EA

Таким образом, в Москве завтра нужно обязательно пойти на выборы, желательно взяв с собой друга или родственников, и проголосовать за любого кандидата от оппозиции.

В Свердловской области лучшим вариантом вижу бойкот выборов. Просто не ходить. Копать картошку, поехать на природу, пойти в кино и пр. Никакое протестное голосование результат не изменит. Зато посещаемость повысит легитимность подставного губернатора.

Тот, кто склоняет жителей Екатеринбурга и Свердловской области голосовать

на выборах губернатора, подобен подлому зазывале, который уговаривает доверчивых людей угадать, под каким наперстком находится шарик.

Евгений Ройзман