Про самоцензуру

Говорил с одним знакомым банкиром.
Весьма известным человеком.
Банкир жаловался на жизнь.
«Давайте, парни» — говорит, — «в нашей среде все за вас».
Я говорю: «так может встречу устроим? снимем зал, позовешь своих друзей-банкиров, кандидат выступит, ответит на вопросы по экономической программе и по всему остальному — глядишь, и на кампанию кто-то скинется карманными деньгами, и просто что дельное посоветует».
«Нет, ну ты чего» — машет руками банкир — «ты же сам понимаешь. Я такое даже предлагать не буду. Все испугаются. Ты пойми, они правда все за вас, каждый ходит давно уже с фигой в кармане. Но каждый же понимает, что с ним будет, если он публично вас поддержит. Или хотя бы на встречу пойдет».
Я понимаю, конечно.
Я отлично понимаю, как это устроено с коллективными стратегиями и индивидуальными стратегиями. Если все банкиры (все шахтеры, все учителя, все авиадиспетчеры, все дальнобойщики, все полицейские, все врачи — нужное подчернуть), разом чего-то захотят — то так оно и будет. Нет такой силы, которая была бы способна противостоять организованному протесту, да даже хотя бы организованному протестному высказыванию большой группы людей. Нет никакой силы, которая могла бы что-то сделать со всеми банкирами (всеми шахтерами, всеми учителями…). Нельзя уволить всех учителей, нельзя посадить всех банкиров.
Но тот, кто первый крикнет «Ура» и вскарабкается на край окопа — тот почти наверняка получит снайперскую пулю.
И хотя коллективная стратегия «всем вместе высказать свои требования» легка, прозрачна и гарантирует победу, каждый выбирает индивидуальную стратегию «сидеть и не высовываться».
Отсюда и самоцензура и все остальное.
Но в этом и потенциал.
Все вот эти знаменитые примеры «переворачивающих выборов» в диктаторских режимах, например — это про то, что происходит, когда все люди с фигой в кармане разом ее оттуда все же достают.

  Больно читать бесконечные переосмыслить про «загадочно погибшего в Екатеринбурге журналиста, расследовавшего деятельность ЧВК Вагнера»

Леонид Волков